Выдающиеся люди России База данных выдающихся людей России обновлена. Теперь она насчитывает более 14700 биографий!
Также спешим сообщить Вам, что на нашем сайте "Великие люди России" добавлена форма для обратной связи, с помощью которой можно сообщить нам Вашу интересную информацию или же сообщить о найденной ошибке. Далее...
Открытие сайта "Великие люди России" Свершилось!
Наш сайт увидел свет.
Поздравляем Вас... и нас конечно!
Подробнее о проекте "Великие люди России" Вы можете прочитать в этом разделе. Далее...

Катков Михаил Никифорович



Катков Михаил Никифорович - Катков, Михаил Никифорович - известный русский публицист.

Родился в Москве в 1818 г. от отца, мелкого чиновника, и матери грузинского происхождения.

Окончил курс в Московском университете, по словесному отделению.

В университете увлекался философией и примкнул к кружку Станкевича ; ближе всего сошелся с Белинским и Бакуниным . Был деятельным сотрудником "Московского Наблюдателя", когда его редактировал Белинский, и в одно время с последним начал сотрудничать и в "Отечественных Записках" Краевского . Писал он преимущественно библиографические заметки, переводил Гейне, Гофмана, Шекспира.

В "Отечественных Записках" обратили на себя внимание его статьи: "О русских народных песнях", "Об истории древней русской словесности Максимовича", о "Сочинениях графини Сарры Толстой", написанные в приподнятом национальном духе, с оттенком мистического настроения.

Белинский так увлекся ими, что усмотрел в авторе "великую надежду науки и русской литературы".

В конце 1840 г. Катков уехал в Берлин, где в течение двух семестров слушал лекции Шеллинга.

По возвращении из-за границы он старался поступить на государственную службу.

"Максимум моей амбиции, - пишет он Краевскому, - попасть к какому-нибудь тузу или тузику в особые поручения".

В это время он порывает все свои литературные связи. Изменяется также и взгляд Белинского на него. Попечитель Московского учебного округа, граф Строганов , обративший внимание на Каткова, как на очень способного студента, доставляет ему уроки в разных аристократических семействах.

В 1845 г. он защищает диссертацию об "Элементах и формах славяно-русского языка" и назначается адъюнктом по кафедре философии.

Как профессор, Катков, по свидетельству друга своего Н.А. Любимова , даром слова не обладал и не мог увлекать слушателей.

Когда, в 1850 г., преподавание философии было возложено на профессора богословия, Катков сделался редактором "Московских Ведомостей" и чиновником особых поручений при министерстве народного просвещения.

В 1852 г. в "Пропилеях" - сборнике, издававшемся Леонтьевым , с которым Катков близко сошелся еще в 1847 г., - появилось философское сочинение Каткова: "Очерки древнего периода греческой философии".

В 1856 г. Каткову удалось, при поддержке товарища министра народного просвещения, князя П.А. Вяземского , получить разрешение на издание "Русского Вестника".

Сначала он не принимал участия в том отделе журнала, который был посвящен специально обсуждению политических вопросов, т. е. в "Современной Летописи".

Наступившая эра коренных государственных реформ возбуждает в нем, однако, интерес к политике.

Он начинает заниматься английским государственным строем, изучает Блэкстона и Гнейста, совершает поездку в Англию, чтобы лично присмотреться к английским порядкам, высказывается против революционных и социалистических увлечений, является горячим поборником английских государственных учреждений, мечтает о создании русской джентри, увлекается институтом английских мировых судей и выступает решительным защитником свободы слова, суда присяжных, местного самоуправления.

Во всех случаях столкновения с цензурой Катков обращался к высшим властям с обстоятельно изложенными записками, в которых излагал свои взгляды на текущие государственные и общественные вопросы.

Благодаря связям, которые он имел в высших правительственных сферах, записки эти достигали цели. Через графа Строганова он заручился расположением графа Блудова , и таким образом даже гнев некоторых министров оказывался по отношению к нему бессильным.

В 1863 г. он стал, вместе с Леонтьевым, редактором "Московских Ведомостей".

Когда, в январе того же года, в Польше началось восстание, Катков отнесся к нему довольно равнодушно.

Только по мере того, как с разных сторон посыпались всеподданнейшие адреса и разгоралась дипломатическая переписка, Катков стал помещать в своей газете страстные статьи, с одной стороны, апеллируя к патриотическим чувствам русского народа, с другой - требуя "не подавления польской народности, а призвания ее к новой, общей с Россией политической жизни".

Таково было настроение Каткова до назначения Муравьева генерал-губернатором в Вильне.

Независимо от строгих репрессивных мер, правительство решило опираться не на шляхту, а на польское крестьянство.

В этих видах задумана была крестьянская реформа 1864 г. Первый в печати указал на необходимость такой реформы И.С. Аксаков ; Катков восстал против нее, доказывая, что она неосуществима.

В этом смысле он высказывался еще осенью 1863 г., а 19 февраля следующего года реформа уже осуществлялась.

Сочувствие, которое встретили статьи Каткова по польскому вопросу в некоторой части русского общества, внушило ему высокое мнение о публицистической его роли. Он провозглашал, в начале 1866 г., что "истинный корень мятежа не в Париже, Варшаве или Вильне, а в Петербурге", в деятельности тех лиц, "которые не протестуют против сильных влияний, способствующих злу". Отказ Каткова напечатать первое предостережение, данное "Московским Ведомостям", повлек за собой второе, а на следующий день - третье предостережение, с приостановкой газеты на два месяца.

Вслед затем ему удалось испросить Высочайшую аудиенцию, и он получил возможность возобновить свою деятельность, значительно, однако, умерив тон своих статей.

В 1870 г. он снова получает предостережение, но уже не отказывается, как в 1866 г., принять его, а сознается в своей ошибке и затем, до начала 80-х годов, не помещает в своей газете статей, которые могли бы вызвать неудовольствие высших административных сфер. Окончательный поворот в его политическом настроении, однако, произошел лишь в самом начале 70-х годов. До тех пор он усматривал все зло в польской или заграничной интриге, которая, будто бы, свила себе гнездо и в административных сферах; теперь он восстает против русской интеллигенции вообще и "чиновничьей" в особенности.

"Как только заговорит и начнет действовать наша интеллигенция, мы падаем", - восклицает он, самым решительным образом осуждая и суд, и печать.

После предоставления чрезвычайных полномочий графу Лорис-Меликову , Катков приветствовал "новых людей, вошедших в государственное дело" (хотя в это время состоялось увольнение министра народного просвещения, графа Толстого , которого всегда высоко ставили "Московские Ведомости"), а на пушкинском празднике (июнь 1880 г.) произнес речь, в которой заявил, что "минутное сближение...

поведет к замирению", и что "на русской почве люди, так же искренно желающие добра, как искренно сошлись все на празднике Пушкина, могут сталкиваться и враждовать между собой в общем деле только по недоразумению".

Речь Каткова не встретила сочувствия присутствующих; Тургенев отвернулся от протянутого к нему Катковым бокала.

Виновниками катастрофы 1 марта 1881 г. Катков признал поляков и интеллигенцию.

После манифеста 29 апреля Катков начал доказывать, что "еще несколько месяцев, быть может, недель прежнего режима - и крушение было бы неизбежно".

С этого момента он с неслыханной резкостью начинает нападать на суды и на земские учреждения.

Будучи в начале 80-х годов горячим сторонником Бисмарка, которого он называл "более русским, чем наша дипломатия, не имеющая под собой национальной почвы", он в 1886 г. восстает против той же дипломатии за то, что она не желает ссориться с Германией, и говорит о "статьях, узурпаторски названных правительственными сообщениями".

Он нападал на финансовое ведомство (Н.Х. Бунге ), обвиняя его в том, что оно состоит из антиправительственных деятелей.

То же обвинение возводится им и на министерство юстиции, когда представитель его (Д.Н. Набоков ) в публичной речи счел долгом опровергнуть нарекания на судебное ведомство (1885).

Нападал Катков и на правительствующий Сенат, "чувствующий особую нежность ко всяким прерогативам земского самоуправства", и на государственный совет, усматривая в критическом отношении его к законопроектам доктринерство и обструкционизм и упрекая его за "игру в парламент", т. е. за деление на большинство и меньшинство.

Резкость тона вызвала неудовольствие против Каткова со стороны административных сфер, подвергавшихся его нападкам: Катков приезжал в Петербург, чтобы представить объяснения.

Вскоре после возвращения в Москву он умер, 20 июля 1887 г. - Из сказанного выше видно, что Катков постоянно изменял свои мнения.

На протяжении с лишком 30-летней своей публицистической деятельности он из умеренного либерала превратился в крайнего консерватора; но и тут последовательности у него не наблюдается.

Так, например, в 60-х годах он не может нахвалиться гимназическим уставом 1864 г., называет его "огромной по своим размерам реформой", "Одним из плодотворнейших дел царствования", "Его славой".

В 1865 г. Катков уже находит, что этот устав "неудовлетворителен в подробностях своей программы".

Когда министром народного просвещения становится граф Толстой (1866), Катков пишет, что "все дело реформы висит как бы на волоске", а в 1868 г., ко времени основания им лицея Цесаревича Николая , он уже в самых резких выражениях осуждает гимназический устав 1864 г., является затем главным сторонником гимназической реформы, и после ее осуществления (1871) - наиболее прямолинейным защитником новых порядков.

До конца 70-х годов он решительно высказывается за свободу торговли, за восстановление ценности нашей денежной единицы, путем сокращения количества кредитных билетов, находящихся в народном обращении.

С начала 80-х годов он выступает ярым протекционистом и сторонником безграничного выпуска бумажных денег. Во время польского восстания он утверждает, что сближение с Францией "может нас только ронять и ослаблять".

После посещения императором Александром II парижской выставки в 1867 г. он находит, что "нет на земном шаре ни одного пункта...

где бы Россия и Франция не могли оказывать друг другу содействия".

Вслед затем он является горячим сторонником трех-императорского союза и прямо заявляет, после франко-прусской войны, что "усиление Германии нисколько для нас не опасно".

Даже в 1875 г., когда только благодаря личному вмешательству императора Александра II был предотвращен новый погром Франции, Катков отозвался обо всем этом инциденте как об "английской интриге", направленной к тому, чтобы "подорвать доверие между тремя императорами".

После берлинского конгресса он высказывается против Германии и придерживается этой точки зрения до 1882 г., когда становится вновь сторонником князя Бисмарка.

Четыре года спустя Катков выставляет Бисмарка злейшим врагом России и видит все спасение в союзе с Францией.

При такой изменчивости взглядов Каткова нельзя искать их источника в науке или историческом и государственном опыте. Если бы советы Каткова были всегда принимаемы во внимание, невозможно было бы спокойное и правильное течение государственной жизни; постоянно приходилось бы заменять установленное новым, противоположным.

Влияние его, достигавшее особой силы в периоды совпадения тех или других его мнений с намерениями и видами правительства, объясняется в значительной степени стилистическим его талантом, а также свободой, с которой он, в противоположность представителям других мнений, мог иногда высказывать свои взгляды.

"Полное собрание передовых статей Московских Ведомостей" Каткова издано вдовой его в 25 томах. Трудов, посвященных оценке деятельности Каткова, немного.

Главные из них: Любимов, "М.Н. Катков" (по личным воспоминаниям; Санкт-Петербург, 1889); Неведенский, "Катков и его время" (Санкт-Петербург, 1891; допущен к обращению только в 1910 г.). См. также Общественную хронику в ¦ 9 "Вестника Европы" за 1887 г. Р. Сементковский.

версия для печати

Биография Катков Михаил Никифорович - Великие люди России


На правах рекламы: Акции и особые предложения по аренде серверов БИТВЕБ.

Катков Михаил Никифорович упоминается в следующих биографиях: Не найдено упоминаний в биографиях.
Попробуйте воспользоваться поиском

А также часто у нас смотрят биографии следующих великих людей России:

Смотрите также:

биография Ельцин Борис Николаевич Ельцин Борис Николаевичбиография Петр I Алексеевич Великий Петр I Алексеевич Великийбиография Айвазовский Гаврил Константинович Айвазовский Гаврил Константиновичбиография Халаджан Николай Николаевич Халаджан Николай Николаевичбиография Мамай Мамай