Выдающиеся люди России База данных выдающихся людей России обновлена. Теперь она насчитывает более 14700 биографий!
Также спешим сообщить Вам, что на нашем сайте "Великие люди России" добавлена форма для обратной связи, с помощью которой можно сообщить нам Вашу интересную информацию или же сообщить о найденной ошибке. Далее...
Открытие сайта "Великие люди России" Свершилось!
Наш сайт увидел свет.
Поздравляем Вас... и нас конечно!
Подробнее о проекте "Великие люди России" Вы можете прочитать в этом разделе. Далее...

Надеждин Николай Иванович



Надеждин Николай Иванович - Надеждин, Николай Иванович - ученый и критик (1804 - 56), сын священника, воспитанник Московской духовной академии.

Был преподавателем в рязанской духовной семинарии, потом домашним наставником в Москве.

Уже в академии Н., под руководством Ф.А. Голубинского , познакомился с немецкой философией, из которой, по его собственным словам, почерпнул взгляд на историю человечества как на процесс выработки идей, под влиянием условий, времени и места. Сойдясь с Каченовским (см.), Н. написал для "Вестника Европы" статью о торговых поселениях итальянцев на северном Черноморье, затем, с 1828 по 1830 год - ряд критических статей по современной литературе.

В 1830 году Н. сотрудничал в "Московском Вестнике" Погодина , в 1831 году основал журнал "Телескоп", при котором, в качестве приложения, издавалась "Молва".

Диссертация его о романтической поэзии ("De poeseos.

quae Romantica audit, origine, indole et fatis", М., 1830; извлечения из нее - в первых книжках "Вестника Европы" и "Атенея", того же года), написанная на степень доктора по словесному факультету, находилась в связи с его критическими статьями в "Вестнике Европы".

В 1832 - 35 годах Н., в звании ординарного профессора, читал в Московском университете теорию изящных искусств, археологию и логику.

Его лекции были блестящими импровизациями, производившими глубокое впечатление на слушателей, хотя некоторые из них и находили впоследствии в чтениях Н. отсутствие серьезного содержания.

В 1836 году "Телескоп" был запрещен за "Философические письма" Чаадаева, а Н. сослан в Усть-Сысольск.

Этим закончилась деятельность его как критика и публициста.

Уже в первой своей критической статье: "Литературные опасения за будущий год", появившейся в ¦ 21 и 22 "Вестника Европы" 1828 года за подписью: "Экс-студент Никодим Надоумко", Н. выступил с резким отрицанием всей тогдашней литературы, находя, что в прославленных поэмах того времени нет и тени художественного единства, нет идеи, нет лиц, ясно понятых самим автором, нет выдержанных характеров, нет и действия: все бессвязно, вяло, бледно и натянуто, несмотря на кажущийся блеск и жар. Выступая против господствовавшего тогда в нашей литературе романтизма, Н. доказывал, что и классицизм, и романтизм имели крупное историческое значение, представляя две стороны развития человеческого духа и являясь в то же время отражением двух различных миров - античного и средневекового; новейший же французский романтизм так же мало похож на романтизм средних веков, как псевдоклассическая литература на греческую, и является жалкою подделкою под истинный романтизм, возрождение которого в наше время столь же нелепо, как и восстановление классицизма.

Являясь последователем Шеллинга, Н. в числе тезисов своей диссертации выставил известное положение: "где жизнь, там и поэзия"; он утверждал, что творческая сила есть не что иное, как "Жизнь, воспроизводящая саму себя"; говорил об идее, как о душе художественного произведения, о художественности, как о сообразности формы с идеею; рассматривал литературу, как одно из частных проявлений общей народной жизни; требовал, чтобы она сознала свое назначение - быть не праздною игрою личной фантазии поэта, а выразительницей народного самосознания.

Бедность нашей поэзии Н. приписывал недостатку серьезной и сильной общественной жизни. На вопрос о том, дает ли русская старина поэтический материал для обновления народного духа в литературе, Н. отвечает отрицательно.

История удельной Руси представляет собою период чисто физического расширения, лишенный действительной жизни: последняя требует "могущественного начала духа", которого тогда не было. В московском периоде физиономия русской народности еще не установилась; это только подготовительная ступень к действительно государственной истории, открываемой Петром Великим . Что касается народной литературы, то в древнем периоде русской истории ее не было, потому что народный язык не подвергался литературной обработке.

Св. писание было принесено к нам на церковно-славянском языке, на котором и возникла у нас письменность; народная речь долго поэтому не могла развиться "в живую народную словесность".

Обращаясь к современности, Н. спрашивал: "как быть литературе русской, когда нет еще языка русского"? Улучшению языка может содействовать более широкая литературная жизнь и критика.

Лексическому его обогащению должны послужить родственные славянские языки, синтаксическому улучшению - народная песня, поговорка, прибаутка.

В баснях Крылова и романах Загоскина Н. видел первые и блестящие опыты возведения простонародного языка на ступень литературного достоинства.

Начав писать в журнале Каченовского, который находился тогда в полном пренебрежении, считался защитником всего устарелого и бездарного в литературе, врагом всего современного и даровитого, Н. приобрел репутацию зоила и педанта, сделался предметом едкой критики Полевого и колких эпиграмм Пушкина ("Притча", "Мальчишка Фебу гимн поднес").

Вскоре, однако, Пушкин понял, что в злейшем его враге кроется преданнейший друг, и поместил в "Телескопе" известную полемическую статейку под псевдонимом Феофилакта Косичкина.

"Телескоп" продолжал развивать идеи, выраженные Н. в его ранних статьях, но имел ограниченный успех: критика его долго не проникала в публику.

На крупное значение Н. в истории русской литературы впервые указал лишь в год его смерти Чернышевский ("Очерки гоголевского периода русской литературы", в "Современнике" 1855 - 56 годы; отдельно издан, Санкт-Петербург, 1892), приписывающий ему значение учителя и образователя Белинского . Некоторые отрицают преемственную связь между Белинским и Н. Правильное решение между двумя крайностями заключается, по мнению П.Н. Милюкова ("Русская Мысль", 1895, ¦ 4), в том, что Н. примкнул к умственному движению, выразившемуся в шеллингизме, но опоздал принять ближайшее участие в выработке основных идей нового миросозерцания, представителями которого уже в средине 1820-х годов были у нас Велланский , Галич , Давыдов , М.Г. Павлов , Веневитинов , князь В.Ф. Одоевский . Во всяком случае нельзя не признать, что именно под влиянием Н. литературная критика перестала ограничиваться беглыми заметками, основанными на личных впечатлениях, а не на теоретических началах.

Даже враги Н. (например, "Телеграф" Полевого) незаметно для самих себя стали повторять его мысли и вместе с тем распространять их в обществе, подготовляя почву для усвоения критики Белинского.

Н. - один из талантливейших русских людей. Обширные сведения, исторические, богословские и литературные, соединялись в нем с большим остроумием и сильным теоретическим умом. Несимпатичной его чертой был "приторный патриотизм", приводивший его к таким выходкам, как опоэтизирование русского кулака; он повторял обычную фразеологию тогдашней официальной народности и развивал бюрократические взгляды на народ, не всегда в согласии с основными своими воззрениями.

Вообще он не отличался твердостью убеждений.

В ссылке Н. пробыл год, написав за это время около ста статей для "Энциклопедического Словаря" Плюшара и несколько замечательных исследований для "Библиотеки для Чтения" 1837 год ("Об исторической истине и достоверности", "Опыт исторической географии русского мира").

Затем он прожил несколько лет в Одессе, работая по истории юга России в "Одесском обществе любителей истории и древностей".

В 1840 - 1841 годах Н., по поручению Д.М. Княжевича , совершил обширное путешествие по славянским землям и в венских "Jahrbucher fur Litteratur" (1841 год, т. XCI) поместил статью о наречиях русского языка. В 1843 году Н. сделался редактором "Журнала Министерства Внутренних Дел", в котором напечатал ряд ценных трудов по географическому, этнографическому и статистическому изучению России ("Новороссийские степи", "Племя русское в общем семействе славян" [т. I], "Исследование о городах русских" [т. VI - VII], "Объем и порядок обозрения народного богатства" [т. IX] и др.). Вместе с тем Н. сделался при министре Л.А. Перовском своего рода экспертом по историческим и религиозно-бытовым вопросам.

Из работ Н., явившихся результатом официальных поручений, опубликованы две: "Исследование о скопческой ереси" (Санкт-Петербург, 1845) и "О заграничных раскольниках" (1846); обе перепечатаны в "Сборнике правительственных сведений о раскольниках" Кельсиева (Л., 1860 - 62). Записка о заграничных раскольниках, для составления которой Н. в 1845 - 1846 гг. ездил за границу, дает много ценных сведений о положении липован накануне основания белокриницкой иерархии.

Она проникнута всецело теми воззрениями на раскол, которые господствовали в тогдашних правительственных сферах.

В записке Н. имеются намеки на то, как он, живя между раскольниками, "в их селениях и домах", выведывал то, что ему нужно было знать, тщательно скрывая цель своих розысков.

С конца 1848 года Н. был председательствующим в отделении этнографии географического общества, в изданиях которого он принимал деятельное участие, как редактор "Географических Известий" и "Этнографического Сборника" (1853).

В статье "Об этнографическом изучении русского народа" ("Записки Русского Географического Общества", кн. 2, Санкт-Петербург, 1847) Н. широко намечает объем науки этнографии и ее разветвления по разным сторонам народной жизни (изучение народности со стороны историко-географической, со стороны народной психологии, археологии, быта и проч.).

Он дал несколько образцовых трудов по исторической географии и составил этнографическую программу, рассылка которой доставила географическому обществу массу ценных данных.

Направление Н. в этой области А.Н. Пыпин ("История русской этнографии", т. I) характеризует как этнографический прагматизм, стремившийся исходить из непосредственных, точных фактов, и приписывает ему большую долю улучшения приемов наблюдения и собирания этнографических материалов.

Сочинения Н. никогда собраны не были. В первые 2 - 3 года своей литературной деятельности Н. печатал довольно много стихотворений в духе Шиллера, слабых с точки зрения художественной.

В издании "Сто русских литераторов" (т. II, Санкт-Петербург, 1841) помещен рассказ Н. "Сила воли". Его автобиография (неоконченная) напечатана с дополнениями П.С. Савельева и со списком работ Н., в "Русском Вестнике" 1856 года (март).

- См. ст. С. Трубачева в "Историческом Вестнике" (1889 год, ¦ 8 и 9), М.М. Филиппова в "Русском Богатстве" (1894 год, ¦ 9); Н. Козмин "Научная Жизнь и научно-литературная деятельность" (Санкт-Петербург, 1912, "Записки Историко-Филологического Факультета Санкт-Петербургского университета", CXI).

версия для печати

Биография Надеждин Николай Иванович - Великие люди России

Надеждин Николай Иванович упоминается в следующих биографиях: Не найдено упоминаний в биографиях.
Попробуйте воспользоваться поиском

А также часто у нас смотрят биографии следующих великих людей России:

Смотрите также:

биография Деминов Абдрахман Султанович Деминов Абдрахман Султановичбиография Богатыри Богатырибиография Соколов Владимир Николаевич Соколов Владимир Николаевичбиография Мамай Мамайбиография Менделеев Дмитрий Иванович Менделеев Дмитрий Иванович